250px-Пётр_Александрович_Плетнёв

111

7 fulltext_opac 250px-Пётр_Александрович_Плетнёв

П.А. Плетнёв

К юбилею

Санкт-Петербург

Бежецк

Пётр Александрович Плетнёв — один из тех, кого Бежецкий край подарил России. Поэт и критик, учёный-филолог, издатель, профессор словесности, академик, ректор Императорского Санкт-Петербургского Университета, человек, связанный узами дружбы с А.С. Пушкиным, творческим сотрудничеством, вниманием и уважением с Дельвигом, Гнедичем, Жуковским, Крыловым, Гоголем, Баратынским и многими другими известными современниками.

Отзывы о Плетнёве достаточно разнообразны. И.С.Тургенев оценивая его литературно-критическую деятельность, считал, что в ней недостаёт энергии, огня, настойчивости, творческого таланта. Н.В. Гоголь дорожил его мнением, требовал строгой и основательной критики. А.С. Пушкина пленяли поэтическая точность, гармония, благородство выражений и чистота в отделке стихов Петра Александровича. Наиболее прозорливым и дальновидным оказался П.А. Вяземский: «Заслуги, оказанные им отечественной литературе не кидаются в глаза с первого раза. Но они отыщутся и по достоинству оценятся при позднейшей разработке и приведении в порядок и ясность действий и явлений современной ему эпохи».

Наиболее объективному отношению к личности Петра Александровича и его творческому дарованию, которое, безусловно нелегко вымерить и взвесить, но которое уже давно признано и получило достойную высокую оценку способствует поэтическое признание самого Плетнёва: «…на поприще моём я не свершил достойное поэта; но мысль моя божественным огнём в минуты дум не раз была согрета».

Жизнь П.А. Плетнёва не богата яркими событиями, течение её было достаточно плавным и внешне однообразным, но эта жизнь была наполнена добрыми плодотворными делами и стремлениями на пользу отечественной литературе, педагогике, образованию, культуре, обществу, заслуживает всяческого внимания, уважения и памяти россиян.

П.А.Плетнёв

«…он остался в истории русской словесности как мудрый и честный человек».

М.В.Строганов

Разрешить спор библиографов о месте рождения этого человека помогли публикации бежецкого священника – краеведа И.Н.Постникова о любопытной истории, приключившейся в г.Бежецке с братом П.А.Плетнёва – Иваном Александровичем и дочерью знатной помещицы, а также творческое наследие самого Петра Александровича. Родина Плетнёва отнюдь не «тёмный угол» бежецкого края, как может показаться по некоторым источникам, а богатое село Теблеши – центр «теблешского царства» Бежецкого уезда с уникальной своеобразной культурой.

«В книге Тверской епархии Бежецкого уезда села Теблеши церкви Рождества Христова… 1791 года», хранящейся в Тверском областном архиве, есть запись: «В сентябре. 1-е. Села Теблеши у диакона Александра Петрова жена Агрипина Никитина родила сына Петра, который крещен 8-го числа. Воспреемником был Бежецкого уезда сельца Носилова господин Михайло Александров сын Чаплин».

По его собственному свидетельству, принятой в жизнеописаниях дате он родился 10 августа 1792 года, происходил из духовного звания.

Бежецкая Родина Плетнёва – старинное русское село, о времени основания которого, просхождении названия не сохранилось ни преданий, ни документов. Произношение в устах жителей и крестьян соседних волостей оно звучит как «теплеши», что даёт основания местным этимологам сблизить его со словом «тепло». Это в свою очередь подтверждается географическим положением: село в прежнее время было окружено высокими хвойными и смешанными лесами, защищавшими его от ветров и холода.

«Теблешское царство» в Бежецком крае – уникальный природный и культурный мир, удостоенный вниманием многих исследователей. Благодаря их трудам до наших дней дошли описания жизни и быта, этнографического своеобразия. Некоторые изделия народного творчества теблешан представлены в залах Государственного Русского музея Санкт-Петербурга – «конюш» мастера С.Г.Мухатова, полотенца и вышивки с сюжетами скифско-сарматского мира.

0013-019_1 DSC_0833

 

Дорога к храму

П.А.Плетнёву было суждено родится в уникальной среде «царствования» особой народной культуры, «тепле» географическом и духовном, что предопределило в нём «сплетение» многих душевных качеств и талантов.

Через всю свою жизнь пронес Петр Александрович то благоговение, которое когда-то в детстве он испытал в Теблешском храме:

«Забуду ль на холме твой новый Божий храм,

Усердьем поселян сооруженный,

С благоговением где по воскресным дням

Я песни Божеству певал священны».

Необходимо отметить влияние бежецкого духовенства и становление народного образования в городе и уезде. Церковнослужители представляли наиболее образованную часть общества, приобщали население к книге, знаниям. Они должны были обучать детей на началах доброй христианской нравственности, в духе преданности церкви, царю и отечеству. Многие деревенские пастыри не просто хорошо исполняли свои священнические обязанности, но и проводили большую просветительскую работу среди населения, выступали инициаторами полезных начинаний.

IMG_3361

DSC_0844

 

Теблешские просторы

DSC_0794

 

Теблеши живы

«Забуду ли тебя, о Теблешский ручей…»

О своей райской, златой колыбели детства, Плетнёв на всю жизнь сохранил

самые нежные образные воспоминания. Его любимый теблешский ручей дал

море ощущений, породил самые выверенные строки, освежающие как родни-ковая вода.

DSC_0802

Ручей вдохновения

 

РОДИНА

Есть любимый сердцу край, Слуху сладостные речи

Память с ним не разлучится: Узнаешь в забвенье ты

Бездны моря преплывай — Без привета и без встречи.

Он везде невольно снится. Возвращаешь давних дней

Помнишь хижин скромный ряд, Неоплаканную радость,

С холма к берегу идущий, И опять объемлешь с ней

Где стоит знакомый сад Обольстительницу младость.

И журчит ручей бегущий. Долго ль мне в мечте одной

Видишь: гнётся до зыбей Зреть тебя, страна родная,

Распустившаяся ива, И бесплодной жить тоской,

И цветёт среди полей К небу руки простирая?

Зеленеющая нива. Хоть бы раз глаза возвесть

На лугах, в тени кустов, Дал мне рок на кров домашний

Стадо вольное играет. И с родными рядом сесть

Мнится, ветер с тех лугов За некупленные брашны!

Запах милый навевает.

Лиц приветливых черты,

В 1801 году Пётр Плетнёв уехал в Бежецк в духовное училище. После успешного окончания училища он продолжил учёбу в Тверской семинарии. Серьёзное отношение к учению и успешность в знаниях заложили основы для получения высшего педагогического по направленности и энциклопедического по сути столичного образования.Из педагогического института Плетнёв вынес хорошее знание латинского языка и основательную историческую и литературную подготовку. Вступив на педагогическое поприще он быстро освоился, не замедлил составить себе отличную репутацию, снискать симпатии и популярность в педагогическом мире. Преподавал, состоял в должности инспектора классов, в последствии был назначен инспектором частных пансионов и школ в столице.Успехи в преподавании расширили связи, доставили уважаемое имя, дали толчок к дальнейшему самообразованию, приобщили к содружеству литературных талантов. Начинает развиваться его природное поэтическое чутьё, оформляются литературные вкусы. Он сходится с многими литературными корифеями и начинающими литературными талантами.

04__%2~1

001 103

 

73693b21bdc01e05d55777020f19d63dbc81cc88879699

0_27518_4e6afb4c_XL delvig

79dfc3d9d2fc

0_5b7b1_ccce0848_XL npid_27750

П

Профессор кафедры русской словестности

Важнейшей переменой в деятельности Плетнева, которой ознаменовался этот 1832 г,, было вступление его на университетское профессорское поприще. По приглашению Министерства Народного Просвещения он занял в звании ординарного профессора кафедру русской словесности и в Университете, и в Главном Педагогическом Институте. Приглашение Плетнева на кафедру, которую он с честью занимал около 20 лет, доказывает, как высоко ценились его историко-литературные познания и авторитет словесника. Бесспорно, Плетневу недоставало специальной строго-научной филологической подготовки; у него не было той немецкой сухости, которая стала у нас развиваться позднее и к которой он, как к чему-то мертвящему, обнаруживал даже какую-то странную антипатию и предубеждение. Но все это не мешало ему быть вполне на своем месте, как профессору русской словесности, прекрасному лектору и талантливому руководителю университетской молодежи в своем предмете, и приносить ей на ее пути к науке и образованию великую и незаменимую пользу. Об этом имеется достаточно свидетельств самих слушателей и учеников Плетнева (между прочим из составивших себе почетное имя), признавших себя очень многим обязанными ему, его живым одушевленным лекциям и литературным комментариям. Достаточно назвать имена Тургенева, Майкова, Лонгинова, Некрасова, Ершова, вспомнить отзывы Фортунатова, Короновского, В. Григорьева, С. Барановского и др.

rec_fligel

Ректорский флигель

Ректор Императорского Санкт – Петербургского Университета

Нельзя не удивляться трудолюбию, подвижности и работоспособности Плетнева, умевшего совмещать в себе столько должностей и ответственных обязанностей и дел, и в то же время находить время для литературной и редакторской работы, для ведения обширной деловой и дружеской корреспонденции, для исполнения бесчисленных поручений своих друзей-литераторов и, наконец, для поддержания светских отношений, которыми он очень дорожил. Вовлеченный постепенно, благодаря своему благодушию в эту непрерывную, хлопотливую деятельность, не дававшую ему опомниться и вздохнуть, Плетнёв страшно тяготился своим удрученным делами, был часто “мучеником долга”, безжалостно со всех сторон обременяемым, но “недостаточно ценимым, если принять во внимание всю совокупность приносимой им пользой и постоянно исполняемых трудов”. Утверждённый ректором в феврале 1840 г. На 4 года, Плетнёв избирался затем ещё два раза, в 1844 и 1848 гг., а в 1849 г., по новому постановлению, был назначен ректором от правительства, и непрерывно оставался в этой должности до октября 1861 года. Уже эти факты достаточно свидетельствуют о признанных достоинствах Плетнева, как ректора. Действительно, он представляется нам идеальным главой Университета в управлении им и в заботах о его пользе, в отношениях своих и к профессорам (как председатель совета), и к студентам, как по отзывам современников, утвердившим эту его репутацию, так и по рассказам, сохранившимся в его переписке 40-х годов. Обладая замечательным тактом, ровностью и мягкостью в обращении, при твердости правил и принципов, он умел убедительной и задушевной речью успокаивать страсти, умерять молодой задор, примирять и сглаживать взаимные неудовольствия и противоречия в среде университетской. “Большим счастьем было для Университета иметь во главе своей человека с таким покойным до невозмутимости и таким приветливым характером, каким отличался Плетнев, пользовавшийся за то расположением и уважением во всех слоях общества”.

photo_2-2048

Петербургский период в поэзии, критике, редакционной деятельности.

Обширный петербургский период начинается с появления в петербургских журналах стихотворений Плетнева, немного позднее он начинает выступать в качестве критика. Особенно активно сотрудничает Плетнев в «Соревнователе просвещения и благотворения» (некоторое время он даже является негласным редактором журнала).

Выступив на литературное поприще стихотворениями, которые в 1820-х годах появлялись в «Соревнователе», «Трудах Вольного общества любителей российской словесности», «Северных цветах» и других журналах и альманахах и которые при гладкости стиха местами не лишены изящества и поэтического огонька, Плетнёв вскоре перешёл к литературной критике, став выразителем теоретических воззрений пушкинского кружка.

Уже в первой своей критической статье, посвященной стихотворениям Милонова («Соревнователь», 1822), Плетнёв доказывал, что поэтом надо родиться, а нельзя сделаться, но врождённый талант должен потратить массу труда чисто технического, чтобы вполне овладеть формой и придать ей гармонию, изящество, красоту.

Обе эти идеи для того времени были совершенно новы и лежали в основе всех стремлений пушкинского кружка: первая идея являлась отрицанием псевдоклассицизма с его стремлением путём риторики и пиитики искусственно создавать поэтов; вторая соответствовала сущности литературного движения того времени, задачею которого была именно выработка форм поэзии и языка. Главная заслуга Плетнёва заключалась в том, что уже в начале 1820-х годах, ещё ранее критических очерков не только Веневитинова, Киреевского, Надеждина, но и Полевого, он ввёл характеристики поэтов по существу, по внутреннему свойству их поэзии. Таковы были появившиеся ещё в 1822 году оценки Жуковского и Батюшкова. Плетнёв уже тогда предвидел, что русской литературе предстоит, не ограничиваясь усвоением чужих форм, стать, наконец, на народную почву. В статье по поводу идиллии  Гнедича «Рыбаки» (1822) он делит поэзию на «всеобщую», или «неопределенную», и «народную» и отдаёт предпочтение последней перед первой. Вопросу о народности в литературе Плетнёв в 1833 году посвятил целую речь, в которой указывал на значение народной стихии для литературы с точки зрения патриотизма и художественной выразительности. К концу 1830-х годах Плетнёв составил себе замечательное для того времени представление о национальных особенностях литературы, о её связи с жизнью общества, об индивидуальных способностях писателя, о необходимости «красок и жизни», без которых литература стала бы «сухим изложением отвлечённостей».

Оставшись до конца дней своих мирным эстетиком, придававшим первенствующее значение вопросам формы и языка, Плетнёв не мог избежать разлада с дальнейшим развитием литературы; но выйдя из кружка Пушкина, где неоклассик Батюшков мирно уживался с романтиком Жуковским, а последний горячо приветствовал реалиста Гоголя, Плетнёв всегда сохранял объективность, любовно следил за успехами литературы и вообще признавал права новых литературных форм и течений, если только вестником их являлся сильный талант, удовлетворявший эстетическим требованиям. Он умел понять Гоголя с его сильными и слабыми сторонами: ему принадлежит одна из лучших оценок «Мертвых Душ» («Современник»,1842).

В течение семи лет (с конца 1824 года) с бароном Дельвигом, а с 1832 г. — с Пушкиным, Плетнёв разделял труды по редактированию «Северных цветов», а в 18381846 гг. был преемником Пушкина по редактированию «Современника». «Я взял его не из корысти. Ни Пушкину, ни мне он не приносит других выгод, кроме средства отстаивать любовь души своей, — рассказывал Пётр Александрович, — …я жертвую ежегодно по пять тысяч рублей на поддержание «Современника» только в одном убеждении, что для чести Пушкина и истины не должен погибнуть орган их».

Петербуржский период поставил Плетнёва в самый центр литературного движения. Благодаря своей многогранной деятельности Петр Александрович составил для себя замечательные для того времени представления об индивидуальных способностях авторов, о необходимости «красок и жизни», о национальных особенностях литературы, её связи с жизнью общества. Плетнёв всегда с любовью следил за успехами литературы и признавал права новых литературных форм и течений, если их творцом являлся сильный талант.

Таким образом, жизнь и творческий путь Петра Александровича Плетнёва – путь достойного величия человека, россиянина, гордости Бежецкого края и великой России.

55549639_1

photo_1-2036

foto-univercityspbgubig

photo_1-2034

photo_1-2047

 

//